Высокотехнологичный экспорт запутался в моделях

Высокотехнологичный экспорт запутался в моделях

У РФ нет модели поддержки экспорта услуг, в том числе цифровых, заявили участники Баркемпа Университета 20.35 в Санкт-Петербурге. Нынешняя поддержка экспорта примитивна и заточена на товары, институты развития не знают, как подступиться к разнородному и постоянно меняющемуся рынку, а инициативы государства зачастую сводятся к карго-культу. Решение эксперты видят в создании центров присутствия за рубежом, объединении компаний в консорциумы, способные предложить платформенные решения, обеспечении доступа к длинным деньгам и тиражировании монопольной экспортной модели «Росатома».

Экспортная политика государства требует трансформации, чтобы обеспечить присутствие на зарубежных рынках российских технологических компаний, констатировали участники пленарной дискуссии «Новая модель экспорта: сеть глобального доверия» Баркемпа Университета 20.35 в Санкт-Петербурге. По словам директора по стратегическому развитию Российского экспортного центра (РЭЦ) Артема Аникьева, глобальный рынок услуг меньше затронут протекционизмом и менее зарегулирован, чем товарные рынки, хотя там сосредоточены основная добавленная стоимость и высокотехнологичные проекты. Это создает для РФ окно возможностей, но господдержка сосредоточена на экспорте товаров. Как работать с рынком услуг, институты развития пока не знают: он слишком разнообразен, что осложняет поиск баланса между массовой поддержкой и индивидуальным подходом, и слишком быстро развивается.

В этих условиях более эффективными могут оказаться гибкие ее модели: так, в РЭЦ предлагают развивать аутсорсинг присутствия в целевых странах — наем местных представителей, оказывающих услуги российским экспортерам, чтобы снизить для них затраты и риски.

По словам спецпредставителя президента по вопросам цифрового и технологического развития Дмитрия Пескова, ближайшие годы пройдут под знаком борьбы технологической революции и протекционизма — и «Россия входит в них третьестепенным игроком с точки зрения экспорта. Инструменты господдержки направлены на развитие существующих направлений и областей. За редким исключением (как сценарий по экспорту атомной энергии) это ситуативные решения, связанные с компенсацией стоимости, простая и примитивная модель, в которой невозможно подсчитать долгосрочные экономические эффекты». У страны нет модели поддержки работы на глобальных технологических цифровых платформах и использования длинных денег для создания комплексных технологических продуктов в других странах — экспортный нацпроект этого не предусматривает.

Отметим, впрочем, что представители институтов развития высказываются о несовершенствах господдержки регулярно — так, господин Песков говорил об отсутствии у государства понимания того, на каких технологических рынках зарабатывать, на том же мероприятии год назад (см. “Ъ” от 9 ноября 2018 года).

Теперь он называет три основных возможных сценария развития хайтек-экспорта: «рыночный» (создание технологических чемпионов с собственными сетями по всему миру), «оборонительный» (обеспечение технологического суверенитета за счет инфраструктуры и технологических монополий) и «экосистемный» (выращивание десятков тысяч стартапов с широким фронтом поддержки — этим занимались институты развития в уходящем десятилетии). Еще один, «фантастический», сценарий сочетает элементы первых трех. «Мы инвестируем в инфраструктуру и позволяем появиться квазимонополиям при условии, что они выращивают внутри себя экосистемы и целятся на мировые рынки. Примерно этот сценарий сегодня прорабатывается правительством с компаниями-лидерами… развития тех или иных технологий»,— говорит господин Песков. Но реалистичным сценарием он называет «имитационный», когда ответственность за результат размыта между институтами развития. «Что-то при этом, наверное, вырастет — и мы этим отчитаемся»,— честно признает спецпредставитель.

Система поддержки экспорта имеет черты карго-культа, отмечает и глава РВК Александр Повалко. «Говорим об экспорте, но утверждаем, что компания, выходя на внешние рынки, должна оставаться российской»,— отметил он. В результате игроки, которым необходимо привлекать инвестиции и делиться с партнерами, «тут же получают по рукам». «Чем меньше мы демонстрируем успехи отдельных компаний, тем лучше у них идут дела,— признает он.— Государству необходимо признать неизбежность внешних инвестиций и перестать их бояться, а также обеспечить процесс постоянного воспроизводства стартапов». Глава «ВЭБ Инноваций» Олег Теплов, в свою очередь, считает, что последнее уже сделано, а основная задача институтов развития — прививать стартапам привычку к глобальности: внутренний рынок не способен обеспечить им развитие.

admin