Архив Сентябрь 2019

Пенсии разошлись по частным фондам

Как стало известно “Ъ”, Следственный комитет России (СКР) возбудил уголовное по факту покушения на мошенничество. Следствие подозревает, что в 2017–2018 годах злоумышленники перевели пенсионные накопления 500 тыс. россиян без их ведома из Пенсионного фонда России (ПФР) в частные «ВТБ Пенсионный фонд», НПФ «Согласие», «Социум» и «Газфонд ПН». Предполагаемый ущерб может составить миллиарды рублей.

Уголовное дело по ст. 30 и ч. 4 ст. 159 УК РФ (покушение на мошенничество в особо крупном размере) возбудило управление СКР по Центральному округу Москвы. По версии следствия, в 2017–2018 годах пока не установленные лица могли подделать более полумиллиона заявлений россиян, в соответствии с которыми они якобы согласились перевести свои пенсионные накопления из ПФР в несколько крупных негосударственных пенсионных фондов (НПФ). В частности, речь идет о «ВТБ Пенсионный фонд», НПФ «Согласие», «Социум», «Газфонд ПН». По данным “Ъ”, в махинациях подозревают агентов, оказывавших услуги НПФ.

При этом все документы были завизированы нотариусами. Впрочем, следствие уже выяснило, что и их подписи и печати были поддельными. Пока уголовное дело возбуждено по факту махинаций, и фигурантов в нем нет — сейчас в СКР пытаются установить организаторов и исполнителей аферы.

Как уже рассказывал “Ъ”, в середине 2017 года ПФР сначала приостановил (см. “Ъ” от 28 июня 2017 года), а затем отменил возможность подачи заявления через удостоверяющие центры — самый массовый канал подачи документов на перевод пенсионных накоплений между страховщиками (им может быть НПФ или ПФР) с 2014 года, с которым Счетная палата связывала риски фальсификаций документов. В результате осталось лишь несколько дистанционных каналов подачи заявлений на перевод пенсионных накоплений: электронный — через Единый портал госуслуг (ЕПГУ) и личный кабинет застрахованного лица (ЛКЗЛ) на сайте ПФР, а также «бумажный» — отправка в Пенсионный фонд России заверенного нотариусом заявления.

В результате, как говорили ранее источники “Ъ”, на фоне технических проблем с подачей заявлений через дистанционный электронный канал в том же 2018 году «рынок вернулся в 2014 год», то есть нотариально заверенные документы стали сдаваться в «бумаге». Делалось это дистанционно: до сентября прошлого года такие заявления сдавались через курьера, а в последние месяцы года — по почте. В результате по этим двум «бумажным» дистанционным каналам было подано 1,5 млн заявлений (78,2% от всех поступивших в ПФР документов), тогда как через ЕПГУ и ЛКЗЛ — 262,1 тыс. (13,4%). При этом «абсолютное большинство» «бумажных» заявлений со всей страны почему-то посылалось курьерами и почтой в отделения Москвы и Московской области, что сами НПФ объяснить не могли.

Предправления ПФР Антон Дроздов в интервью “Ъ” (см. “Ъ” от 12 августа) признавал, что в ходе прошлогодней переходной кампании нарушения, «как правило», «были при подаче заявлений почтой или курьером», отмечая, что, выявленные ПФР данные о заверении несколькими нотариусами тысяч заявлений были направлены «соответствующим органам». В рамках прошлогодней переходной кампании больше всего граждан привлекли в том числе и фигурирующие в расследовании СКР «ВТБ Пенсионный фонд» (563,2 тыс. человек), НПФ «Согласие» (358,2 тыс.), «Газфонд Пенсионные накопления» (280,4 тыс.).

В НПФ «Социум» “Ъ” заявили, что, согласно закону, фонд «не включен в процесс подачи заявлений» гражданами и что с ним сотрудники СКР «не связывались». «Социум» «не располагает никакими сведениями, позволяющими ответить на вопрос» о большом количестве заявлений, заверенных одними и теми же нотариусами, отметил представитель НПФ. В пресс-службе ВТБ сообщили, что «ВТБ Пенсионный фонд» работает строго в рамках законодательства. О возбужденном уголовном деле в нем не знали, поскольку представители следствия в фонд не обращались. В остальных фондах оперативно получить комментарии “Ъ” не удалось либо от них воздержались.

При этом однозначной трактовки, меняется ли право собственности пенсионных накоплений при переводе их из ПФР в НПФ, нет: согласно одному закону, все средства в системе ОПС являются федеральной собственностью, согласно другому — при переводе в частный фонд пенсионные накопления становятся собственностью НПФ (см. “Ъ” от 13 августа).

Отметим, что НПФ «Согласие» фигурирует еще в одном аналогичном расследовании, которое ведет следственный департамент МВД. Ряд лиц, связанных с деятельностью этого фонда, обвиняются в неправомерном переводе средств пенсионных накоплений граждан в этот НПФ. Следствие расценивает это как хищением более 11 млрд руб. бюджетных средств у ПФР. Впрочем, защита фигурантов уголовного дела считает, что перевод средств пенсионных накоплений от одного страховщика к другому не влияет на вид права собственности на них. «Эти средства являются собственностью государства, и распоряжение ими по своему усмотрению невозможно»,— утверждают адвокаты.

Олег Рубникович, Илья Усов

ЦБ согласен на «заморозку» переходов

Банк России будет «настаивать на замораживании досрочных переходов» между страховщиками (ими являются НПФ и ПФР), заявил на Московском финансовом форуме зампред ЦБ Владимир Чистюхин. «Мы видим, что стабилизации на рынке переходов, несмотря на законодательные поправки, которые были сделаны (вступили в силу с этого года.— “Ъ”), до конца не произошло»,— отметил он. По его словам, этот механизм защитит застрахованных лиц от потери инвестдохода. «Нам нужно сделать это быстро, осенью. Иные механизмы, которые мы обсуждали, потребуют изменения в нескольких законах… И это может затянуться еще на год»,— пояснил топ-менеджер Банка России. «Пока предварительно (новая норма вступит в силу.— “Ъ”) на три года с даты принятия закона»,— указал замминистра финансов Алексей Моисеев, объяснив намерение ввести мораторий, в частности, «мошенничеством» при переводе клиентов фондов (цитата по «Интерфаксу»). По словам источника “Ъ”, близкого к обсуждению «заморозки» досрочных переходов, обсуждается и более длительный срок ее действия. Таким образом, ЦБ и Минфин, по сути, встали на позиции пенсионного лоббиста, Ассоциации НПФ (АНПФ), который предлагал ввести подобную норму в начале года и также обосновывал ее «массовыми случаями злоупотребления доверием граждан при досрочных переходах» и «существенными потерями инвестдохода» застрахованными лицами. Их коллеги из конкурирующего лоббиста, Национальной ассоциации НПФ (НАПФ), объясняли предложение АНПФ оттоками клиентов из фондов этой ассоциации на фоне разносимых ими убытков клиентам (см. “Ъ” от 12 апреля).

Источник: www.kommersant.ru

Эксперты оценили реалистичность плана Орешкина по разгону экономики


Радикальное торможение роста потребкредитов, на которое рассчитывает Минэкономразвития, может негативно сказаться на экономике, предупредили эксперты

Минэкономразвития по поручению правительства подготовило и внесло в правительство план дополнительных мер для ускорения роста экономики из восьми направлений. Подробности некоторых из них глава министерства Максим Орешкин рассказал в интервью РБК.

Одна из национальных целей, установленных майским указом президента, — достичь темпов роста ВВП выше 3% к 2024 году. В 2018 году Росстат оценил рост ВВП в 2,3%. По итогам 2019 года Минэкономразвития ожидает 1,3%, в 2020 году — 1,7% по базовому сценарию и 2,1% по целевому.

Ограничить рост потребкредитов

Минэкономразвития настаивает на необходимости ограничить рост необеспеченного потребительского кредитования. Сейчас он превышает 20%, значительно опережая рост зарплат. Банк России с 1 апреля вводит меры по замедлению роста по новым кредитам. По прогнозу ЦБ, потребкредитование должно замедлиться до 10% в следующем году, Минэкономразвития рассчитывает на 4–5%.

По мнению главного экономиста Альфа-банка Наталии Орловой, прогноз ЦБ более реалистичный. «Темпы 10–15% позволят домохозяйствам оплачивать текущие кредиты и дополнительно не затягивать пояса», — отметила Орлова. Дело в том, что свыше половины текущего роста потребкредитов связано с необходимостью оплачивать проценты — население вынуждено брать новые кредиты, чтобы гасить старые, пояснила Орлова.

«Если рост потребкредитования замедлится более радикально, чем до 10%, домохозяйства будут вынуждены сократить потребление, и эффект на экономический рост может быть негативным», — считает Орлова.

Логика Орешкина такова: допуская чрезмерный рост потребкредитования, ЦБ невольно сохраняет инфляционные риски, поэтому должен выше держать ключевую ставку. Из-за этого сдерживается ипотечное и корпоративное кредитование, инвестиций становится меньше. Спрос на труд снижается, динамика реальных доходов населения замедляется.

Повысить стимулы для инвестиций

По поручению президента доля инвестиций в основной капитал должна достичь 25% от ВВП к 2024 году. Однако по итогам 2018 года объем инвестиций увеличился лишь на 4,3%, а их доля к ВВП, наоборот, упала ниже уровня 2011 года, составив лишь 20,6%.

Стимулировать бизнес вкладывать деньги могут налоговые льготы и стабильные условия. По словам Орешкина, практически готова финальная версия законопроекта Минфина о соглашениях по защите капиталовложений. В инвестпроекты бизнес заманят стабилизационной оговоркой — гарантиями от неблагоприятного изменения законодательства, налоговых и тарифных условий. Также Минэкономразвития разработало законопроект для наведения порядка в многочисленных преференциальных режимах.

Регионам будет разрешено снижать налог на прибыль для активно инвестирующих компаний. Но пока лишь 14 регионов ввели такой вычет, а воспользовались льготой лишь две компании Ханты-Мансийского автономного округа. Непопулярность механизма объяснима: регионы сразу теряют часть налоговых доходов с перспективой получить выгоду от инвестиций лишь через несколько лет, отметил Орешкин. Минэкономразвития обсуждает с Минфином возможность на первом этапе предоставлять регионам бюджетные кредиты и недорогие займы со стороны институтов развития на покрытие выпадающих доходов.

Также улучшить деловой климат, по мнению Орешкина, должны стабильные тарифы. Согласно принятому во втором чтении законопроекту ФАС, в 2023 году тарифы на электроэнергию будут устанавливать не менее чем на пять лет. Кроме того, если сейчас правила регулируют более 150 актов, что дает чиновникам возможность завышать тарифы, с принятием законопроекта все тарифы будут устанавливаться строго в рамках федеральных ограничений, а экономическую обоснованность высоких тарифов будет анализировать ФАС.

Обуздать силовиков

Параллельно необходима работа по снижению давления силовиков на бизнес, отмечает вице-президент «Опоры России» Владислав Корочкин. «Правоохранительные органы не должны вмешиваться в хозяйственные споры.
Нужно внести поправки в Уголовный кодекс — декриминализировать экономические нарушения, убрать статью о незаконном предпринимательстве», — отметил Корочкин. Орешкин дал понять, что высоко оценивает значимость задачи по восстановлению доверия к правоохранителям, но о конкретных мерах не сказал, сославшись на то, что это не прерогатива Министерства экономического развития.

С другой стороны, рост инвестиций сдерживается дефицитом кадров и нехваткой профессионалов, подчеркнул Корочкин. «Кроме того, для роста экономики нужно стимулировать потребительскую активность, повышать покупательную способность населения, увеличить внутренний рынок потребления», — добавил он.

По словам Орешкина, в план включены меры по повышению экономической активности населения, снижению структурной безработицы в регионах. Помочь с дефицитом высококвалифицированных кадров должны меры, которые будут упрощать привлечение на работу квалифицированных иностранных работников.

Объединить госпрограммы с нацпроектами

Минэкономразвития предлагает изменить всю систему государственных и федеральных целевых программ, интегрировав их в национальные проекты. Госпрограммы не стали реальным инструментом и превратились в «болото», считает министр.

Пока некоторые региональные и муниципальные чиновники воспринимают нацпроекты как еще один инструмент дополнительного финансирования уже ранее запланированных мероприятий, но ситуация меняется, рассказал РБК директор экспертно-аналитического центра РАНХиГС Николай Калмыков.

«При этом у госпрограмм и нацпроектов разный функционал. Если первые направлены на экономический прорыв, вторые охватывают более широкий круг вопросов, направленных в том числе на поддержку текущего состояния», — отметил Калмыков.

Интеграция привычных госпрограмм в нацпроекты повысит гибкость принятия решений и качество оценки результатов. «От политических заявлений нужно перейти к персональной ответственности за результаты конкретных министров и руководителей департаментов, региональных и муниципальных чиновников. Проектный подход, заложенный в нацпроектах, как раз к этому и ведет», — добавил Калмыков.

Подробнее на РБК:
https://www.rbc.ru/economics/13/09/2019/5d7a643c9a7947467ab0af07

Регуляторную гильотину приводят в действие

Белый дом назвал дату начала применения «регуляторной гильотины» — премьер-министр Дмитрий Медведев поручил в срок до середины ноября подготовить проект постановления правительства об отмене с 1 февраля 2020 года правовых актов СССР и РСФСР. Отменены будут более 20 тыс. актов, включая документы столетней давности,— только их перечень занял 1992 страницы. Впрочем, он еще может измениться: в течение месяца ведомства вправе предложить исключить какие-либо акты из списка или дополнить его.

Дмитрий Медведев 11 сентября подписал поручение о подготовке перечня правовых актов СССР и РСФСР для признания их утратившими силу или недействующими с 1 февраля 2020 года. Как следует из документа, Минюст должен подготовить соответствующий проект постановления правительства к 15 ноября и представить его Белому дому. По словам вице-премьера Константина Чуйченко, курирующего реформу контрольно-надзорной деятельности (КНД), это поручение рекордно по своему объему — перечисление подлежащих отмене актов (20,4 тыс.) заняло 1992 страницы.

Среди них — декрет Совета народных комиссаров от 1917 года «О восьмичасовом рабочем дне», постановление Совмина РСФСР от 1961 года «Об утверждении республиканских технических условий на колбасы вареные из мяса птицы и кроликов» и постановление Совмина РСФСР 1978 года «Вопросы Всероссийского общества кролиководов и звероводов-любителей».

Поясним, такое отсечение устаревших норм — «регуляторная гильотина» является частью реформы КНД и только советскими актами не ограничится. Основой реформы должны стать два закона — «О госконтроле» (процессуальный — как проверять) и «Об обязательных требованиях» (материальный — что проверять). Одновременно предполагается полный пересмотр предъявляемых к бизнесу обязательных требований — отсечение устаревших, исключение дублирующих норм и их актуализация. Такая ревизия должна завершиться к 2021 году. Пока в реализации механизма «регуляторной гильотины» участвует 33 ведомства, из которых 21 госорган является регулятором во вверенной ему сфере (МЧС, ФАС, Роспотребнадзор и другие).

Количество актов СССР и РСФСР, подлежащих отмене, в ближайший месяц еще может измениться — ведомства в срок до 10 октября могут представить обоснованные предложения по исключению из перечня каких-либо документов или же, напротив, по дополнению списка. Сейчас в базе Минюста «Нормативные правовые акты» числятся 36,3 тыс. актов СССР и РСФСР. По словам Дмитрия Медведева, отменены должны быть акты, которые «вредят развитию страны и ограничивают экономику»: «Мы живем в новых условиях уже почти три десятилетия, а эти акты сохраняют силу и очень часто просто связывают бизнес по рукам и ногам». (Среди ранее приводившихся примеров таких требований — установленные правила приготовления омлета.)

По мнению директора аналитического центра «Форум», члена рабочих групп по реформе КНД Александра Брагина, акты СССР и РСФСР должны пересматриваться внимательно, чтобы ничего не выпало из сферы правового регулирования. «Перелопатить нужно достаточно много — Минюсту поставлена задача все это собрать и обобщить, а ведомствам — в короткие сроки объяснить, если вдруг что-то из этих нормативных актов нельзя отменить»,— говорит эксперт. Дмитрий Медведев отметил, что аппарату правительства совместно с экспертами-юристами и Минюстом предстоит провести «очень тонкую работу», чтобы понять «что должно остаться, а что — уйти»: «В противном случае их придется подвергнуть той самой гильотине, и они могут, фигурально говоря, разделить участь Робеспьера».

Минтруд предложил запретить пенсионных агентов


По данным Минтруда, доля досрочных переходов из пенсионных фондов составляет 98%. При замене фонда раньше установленного законом срока граждане лишаются инвестдохода. Министерство считает, что на ситуацию влияют посредники НПФ

Минтруд планирует запретить негосударственным пенсионным фондам привлекать посредников для заключения договоров об обязательном пенсионном страховании, пишет «Коммерсантъ» со ссылкой на законопроект, рассылку которого подтвердили в министерстве.

Министерство также предлагает запретить подавать заявление в ПФР через представителя, действующего на основании доверенности. В случае, если документ примут, сменить пенсионный фонд может будет только в отделении ПФР или через портал госуслуг.

По мнению авторов законопроекта, штрафы, которые должны ограничить досрочные переходы из одного фонда в другой не действуют, а доля таких переходов составляет 98%. Количество заявлений о досрочном переходе Минтруд объясняет финансовой заинтересованностью агентом негосударственных фондов.

Предлагаемые нормы должны устранить риски фальсификации заявлений о досрочном переходе и не дать недобросовестным участникам рынка вводить граждан в заблуждение о последствиях такой смены фонда посредством агентов НПФ, заявил представитель министерства.

Финансы
НПФ усомнились в эффективности новой накопительной пенсионной системы

Минтруд также считает нужным исключить финансовые потери при досрочной смене пенсионного фонда. «Принятие таких изменений будет способствовать усилению защиты прав граждан при формировании пенсионных накоплений», — сказал представитель министерства.

По закону, граждане имеют право переводить пенсионные накопления из одного фонда в другой без потерь раз в пять лет. При досрочной смене фонда гражданин лишается инвестиционного дохода, накопленного с предыдущего перехода. С 2015 года граждане потеряли на досрочных переходах 108,4 млрд руб., выяснили в Счетной палате.

По мнению представителя НПФ «Самфар», поправки, в случае принятия, начнут действовать «минимум со следующего года». Граждане же продолжат терять деньги, а потому сейчас нужно «ограничить желание стимулировать граждан переходить досрочно». Гендиректор консалтинговой компании «Пенсионный партнер» Сергей Околеснов считает, что запрет на агентов не приведет к тому, что клиенты будут выбрать фонд осознанно. Обязательное пенсионное страхование — продукт, о котором люди не думают, если им о нем не рассказать, а в роли проводников такой информации выступают банки, страховщики и брокеры, заявил он. «Отменив продажи через них, мы просто уберем этот продукт из жизни россиян, и даже отмены штрафных санкций не понадобится», — пояснил Околеснов.

Подробнее на РБК:
https://www.rbc.ru/finances/12/09/2019/5d79b1279a7947fc23ad5e26

Неучтенный ресурс

С начала этого года государство объявило настоящую охоту на самозанятых. Цель — максимальная легализация этой составляющей «теневой экономики», которая поможет закрыть бюджетные прорехи. Эксперимент стартовал в 4 регионах, потом добавился пятый. В ход были пущены все средства, хотя кнутам явно предпочли пряники: низкая ставка налога (4–6 процентов), готовность уравнять самозанятых в экономических и финансовых преференциях с малым бизнесом, обещание оплачивать медстраховку (полис ОМС), а со следующего года все это ожидает всю страну. Результат: число зарегистрировавшихся в пилотных регионах едва приблизилось… к 200 тысячам (всего в РФ 15–16 млн самозанятых — такие цифры называет Росстат, РАНХиГС — на миллион больше). Эксперимент, впрочем, объявили удавшимся. Хотя заговорили и о возможных сюрпризах: власть опасается, что в страту самозанятых станут активно «перетекать» те, кто числится ИП и проходит по разряду малый бизнес. Причина тревог понятна: уж слишком привлекательны условия комфортного экономического режима и возможность снизить налоги. Понятны и вероятные последствия: государство на всем этом потеряет, а не заработает. Ситуацию изучал «Огонек».

Беседовала Светлана Сухова

Непроработанность самого понятия «самозанятые» («Огонек» писал об этом в материале «Налог на все руки» в № 42 за 2018 год) стала главным поводом для критики эксперимента еще до того, как закон был принят Госдумой. Власти исправлять недочет не стали, будучи убеждены, что все необходимое в законе имеется (соответствующее пояснение Минфина РФ «Огонек» опубликовал в № 5 за 2019 год). Пустились в путь…

И вот спустя полгода после запуска пилота выяснилось: опасения справедливы — рамки принятого закона оказались столь просторны, что в них с легкостью вписываются те, кого еще недавно нельзя было назвать самозанятыми. В частности, индивидуальные предприниматели (ИП), желающие таким образом сократить свои налоговые выплаты, а еще наемные работники и ровно по той же причине — сокращение налогов. В итоге число самозанятых на бумаге растет (глава Минэкономразвития Максим Орешкин рапортовал, что с начала года легализовалось в 12 раз больше самозанятых, чем за два года налоговых каникул), но вот кто попадает в отчетность — те, кто реально вышел из «тени», или же те, кто переквалифицировался из других категорий налогоплательщиков,— не известно.

«Огонек» расспросил о происходящих в этом сегменте рынка труда переменах директора Научно-исследовательского центра социально-политического мониторинга Института общественных наук РАНХиГС Андрея Покиду

— Андрей Николаевич, в экспертной дискуссии используют цифры: в стране сегодня насчитывается от 15 до 17 млн самозанятых. Кто и как их сосчитал, если четкого определения этой страты до сих пор нет? Ссылаются, в частности, на проведенный с вашим участием социологический опрос…

— Конечно, социологический опрос — это не данные статистического обследования (по данным Росстата, количество людей, работающих в неформальном секторе, 15,25 млн человек.— «О»). Мы опрашивали не все население России, а лишь 1200 человек, но они — своего рода срез общества, довольно точно отражающий то, что происходит сегодня на отечественном рынке труда. Ведь эти 1200 человек представляли разные регионы, типы поселений, возраста и т.д. Так что мы с полным правом можем говорить о том, что подобные соцопросы при обязательном соблюдении научных стандартов дают довольно точную и реальную картину положения дел. По нашим оценкам, в настоящее время на рынке труда работают порядка 16–17 млн самозанятых, то есть каждый четвертый из общей численности занятого населения. Примерную картину показывают и результаты исследований других социологических служб.

— А в чем главная новость вашего исследования?

— В том, что, с одной стороны, число самозанятых, для которых данный вид деятельности является основной и единственной формой дохода, в целом увеличилось: их количество выросло за последние 3–4 года с 7 до 10 процентов. С другой стороны, количество тех, кто подрабатывал дополнительно в качестве самозанятого, сократилось. Причем «вторичная занятость» уменьшилась повсеместно: и среди самозанятых, и среди наемных работников.

Такой результат для нас неожиданность. Предыдущие исследования, например, этого не показывали. Напротив, еще два года назад среди всего занятого населения каждый второй подрабатывал (свыше 50 процентов), а сейчас только 27 процентов трудятся на двух работах. Сокращение впечатляющее — почти вдвое.

С чем это, по-вашему, связано?

— В первую очередь это результат длящейся уже не первый год нестабильности в экономике. Специалисты давно фиксируют снижение покупательной способности, а главное — реальных доходов населения. В большинстве своем именно обычные граждане выступают заказчиками работ или услуг, предоставляемых самозанятыми. Нет денег у населения, не будет и заказов у самозанятых.

Во-вторых, увеличилось число россиян, которые не могут иметь дополнительную работу. И не потому, что не хотят, а потому, что не могут: на первой работе они оказываются загружены так плотно, что им некогда заниматься чем-то помимо нее. Как говорится, до постели бы доползти. Есть и третий вариант, когда вторая работа становится для самозанятого основной. Например, когда человек попробовал что-то организовать помимо работы по найму, у него получилось, и самозанятость стала главным видом деятельности.

— Самозанятые, которых вы опрашивали, выражали беспокойство по части возможных претензий со стороны государства? Например, тревожит ли их гипотетическое увеличение налога?

— Такие опасения есть. Но вот что любопытно: примерно 30 процентов самозанятых оценили нынешний эксперимент по введению нового «налога на профессиональный доход» положительно и хотели бы воспользоваться данным режимом. Большая часть (около 40 процентов) выбрала выжидательную позицию, они хотели бы понаблюдать за развитием событий, прежде чем вступать в новые отношения с государством.

— А каковы опасения, вы спрашивали?

— Это, скорее, настороженное отношение к действиям властей. Люди уже привыкли, что власть может внезапно изменить правила игры, особенно когда речь идет о бизнесе. Свидетельств тому за последние пару десятков лет немало. И люди с опаской относятся к любой самой благой инициативе, исходящей сверху. Тем более самозанятые — в отличие от бизнеса или наемных рабочих эта категория сегодня имеет самую слабую законодательную защиту.

— Люди охотно делятся информацией с социологами? Например, о роде своей профессиональной деятельности…

— Им скрывать нечего. Подобного рода занятость не является криминальной, поскольку она разрешена законодательно, хотя происходит зачастую с отклонением от норм закона. Кроме того, объемы индивидуального дохода самозанятого не столь высоки. Для многих самозанятость, по сути, вынужденная мера.

Кроме того, немаловажный момент — анонимность опроса. Это позволяет опрашиваемому более свободно общаться на «острые» темы и не вводить в заблуждение исследователя, опасаясь утечки информации. Анализ полученной информации производится в обобщенном виде.

Правительство предполагает лишь к 2029 году получить цифру в 2,4 млн зарегистрированных самозанятых. Думаете, надежды оправдаются?

— Практически уверен. Во-первых, как показало наше исследование, самозанятых в стране много — почти четверть всего трудоспособного населения. Из этих 16–17 млн 6–7 млн человек уже трудятся официально, являются добропорядочными налогоплательщиками (они были честными налогоплательщиками и до экспериментов государства с самозанятыми.— «О»). Добиться нужной цифры за счет этой категории несложно. И то, что эксперимент с легализацией идет пока только на территории пяти субъектов Российской Федерации, не слишком меняет картину: в числе этих регионов Москва и Московская область, где самая высокая концентрация самозанятых. Иной вопрос: а кто эти граждане, которые воспользовались новым налоговым режимом? Может, частично речь идет об индивидуальных предпринимателях (ИП), у которых нет наемных работников, оборот небольшой, вот они из ИП и стали «самозанятыми» — и отчетности, и хлопот меньше, не говоря уже о налогах.

— То есть власть ловила щуку, а поймала карася?

— Есть такие опасения. Данный эксперимент с точки зрения создания благоприятных условий для ведения предпринимательской деятельности можно рассматривать как положительную инициативу. Другой вопрос, насколько она будет интересна именно тем самозанятым, которые работают без официального оформления. Вместе с тем этот эксперимент может иметь и негативные последствия, поскольку способен привести к значительным бюджетным потерям. Так, предприниматели могут пользоваться режимом для «оптимизации налогов», то есть будут вполне легально привлекать к работе самозанятых вместо того, чтобы оформлять работников по трудовому договору. В этом случае предпринимателю не нужно платить страховые взносы за работника (30 процентов), а работник не платит НДФЛ (13 процентов), а только уплачивает проценты по специальному налоговому режиму, которые составляют значительно меньшую величину необходимых отчислений (6 процентов в случае, если оказывает услуги индивидуальным предпринимателям или юридическим лицам). Обращает на себя внимание тот факт, что работодатели положительно оценивают эксперимент — 49 процентов увидели в новом налоговом режиме свою личную заинтересованность, возможно, как раз связанную с оптимизацией налогообложения.

— 160 тысяч зарегистрировавшихся на середину августа (статистика ФНС) из 17 млн — это успех?

— По мнению инициаторов эксперимента, несомненно. На конец лета, по данным ФНС, в четырех пилотных регионах зарегистрировались 162 тысячи самозанятых: в Москве — 96 тысяч, в Подмосковье — 36 тысяч, в Татарстане — 24 тысячи, в Калужской области — 4 тысячи. Запланированный результат эксперимента на конец текущего года — 200 тысяч человек. И это только по четырем регионам. Я убежден, что цель будет достигнута.

Другой вопрос: сколько из этих 200 тысяч будет по-настоящему легализовавшихся самозанятых, а сколько бывших индивидуальных предпринимателей или наемных работников? Вместе с тем хотелось бы отметить, что об успешности данного эксперимента можно говорить не ранее конца этого года. Хотя уже сейчас возникают вопросы о необходимости регулирования этим налоговым режимом взаимоотношений самозанятых (физических лиц) с юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, то есть реализации физическими лицами товаров, услуг или работ юридическим организациям. Подобное сотрудничество в будущем может приобрести исключительно вынужденный характер и негативно отразится на социальной защищенности самозанятых.

— А кто все-таки такие самозанятые?

— Отсутствие законодательно закрепленного правового статуса самозанятых граждан открывает широкие возможности трактовки понятия «самозанятость». Отчасти острота проблемы регулирования деятельности самозанятых связана именно с существующими пробелами российского законодательства, отсутствием достоверной информации о специфике деятельности самозанятых и ее объемах. Самозанятость представляет собой предпринимательскую деятельность, которая ведется физлицами самостоятельно, на свой страх и риск, по их инициативе, собственными силами, то есть без использования труда наемных работников. При этом самостоятельная занятость может использоваться не только в качестве единственного способа дохода, но и для дополнительного заработка во время, свободное от исполнения обязанностей по трудовому договору. Сейчас государство предпринимает различные меры по легализации самозанятых, они направленны главным образом на снижение налоговой нагрузки и упрощение регистрационных процедур. Однако в этих инициативах государства не предусмотрены реальные стимулы для перехода в легальное поле.

Хотя органы государственного управления и экспертное сообщество продолжают работу по определению правового статуса самозанятых граждан, в том числе по выработке системы государственных социальных гарантий и иной финансовой, консультативной, информационной помощи этим людям. Предполагаю, что этой осенью Госдума может принять ряд законопроектов в этой области.